Москва
Июнь 1938-го. Московское «Торпедо» — команда Автозавода имени Сталина — переживает один из самых ярких моментов ранней истории. В чемпионате СССР автозаводцы идут среди лидеров, только что громят ленинградский «Сталинец» и киевское «Динамо» с одинаковым счётом 5:1, а впереди — необычная поездка за границу.

Французская рабочая спортивная и гимнастическая федерация — ФСЖТ — отмечает 30-летие французского рабочего спорта. В связи с этим 23 и 26 июня в Париже готовится большой международный спортивный праздник: футбол, плавание, лёгкая атлетика. Приглашены спортсмены Франции, Норвегии, Чехословакии и других стран. От Советского Союза едут футболисты московского «Торпедо» и пловцы Клавдия Алёшина и Семён Бойченко.

Вечером 20 июня 1938 года команда выезжает из Москвы в Париж. В составе: Кочетов, Поляков, Орлов, В. Соколов, Маслов, Кочетков, Ершов, Каричев, Рязанцев, Синяков, Петров, Емельянов, Федотов и Степанов. Капитан — Виктор Маслов.

Интервью Виктора Маслова (Источник: Газета Огонёк №24 30.08.1938)

В конце июня наша футбольная команда выехала в Париж. Молодым футболистам Автозавода имени Сталина — членам спортивного общества «Торпедо» — предстояло впервые выступить в международных матчах. Нас пригласили участвовать в спортивных соревнованиях по случаю тридцатилетия Французской рабочей спортивной федерации.
Конечно, в Германии, через которую мы проезжали, хорошо было известно, куда и зачем направляются советские футболисты. Однако это не помешало немецким фашистам распускать вздорные слухи о том, что едем мы не во Францию, а в Испанию и якобы собираемся воевать с генералом Франко.
В Берлине предстояла пересадка. Приехав туда с варшавским поездом, мы должны были провести час на вокзале в ожидании экспресса на Париж. По всей вероятности, фашисты испугались, что за этот час футболисты успеют заразить берлинцев «марксистским духом». Нам не разрешали покинуть вагон:
— Обождите, пока подадут состав на Париж. Тогда сразу перейдёте в тот поезд.
Наконец нас пригласили выйти из вагона. Мы очутились на узкой платформе, отрезанной железнодорожными путями от главного перрона. Нас не пропустили никуда отсюда не уходить окружили целой толпой железнодорожных чиновников, военных, полицейских и каких-то подозрительных субъектов в штатском. Все они смотрели на автозаводских футболистов с таким видом, будто в наших чемоданах лежали не трусы и бутсы, а бомбы и прокламации.
Подали поезд Берлин—Париж. Нам предложили, не дожидаясь общей посадки, войти в один из вагонов и занять уже открытое купе. Неожиданно оказалось, что в открытых купе уже находятся чьи-то пальто и шляпы. Одно из мест в каждом купе было занято. Мы попросили кондуктора открыть другие купе, чтобы ехать без случайных попутчиков. Кондуктор долго прикидывался, что не понимает, чего от него хотят, но в конце концов ушёл куда-то за ключами. Но ключей он так и не нашел. Пришлось занять открытое купе. Вскоре в них появились ещё по одному пассажиру. Без особого труда мы убедились, что наши "случайные попутчики" - шпики.
В купе вместе со мной и Поляковым ехал бритоголовый толстяк с пожилым бровями. Он стал заговаривать с Поляковым по-немецки. Поляков ответил, что предпочитает объясняться на русском языке. Бритоголовый поспешил заверить, что русским он, к сожалению, не владеет. Однако к нашим разговорам немец прислушивался весьма внимательно.
Когда поезд пересекал бельгийскую границу, толстяк вынул «лейку», подошёл к окну и стал фотографировать местность. Должно быть, он предполагал, что и мы последуем его примеру. Эта наивная провокация нас даже немного развеселила. Не говоря уже о том, что нас совершенно не интересовали чужие границы, мы не имели и фотоаппарата.
Поезд шёл через Бельгию. Немец не спускал с нас глаз. Но вот он на минуту задумался.
— Скажите, мы будем проезжать через Брюссель? — неожиданно спросил его Поляков по-русски.
— Нет! — по-русски же ответил захваченный врасплох шпик.
После этого немец, махнув рукой на всякую конспирацию, совсем уже нагло норовил заглянуть в наши чемоданы. Не дремали "случайные попутчики", ехавшие с футболистами в других купе.
Но вот мы и в Париже. На вокзале — радостная встреча с представителями Французской рабочей спортивной федерации и сотрудниками советского полпредства. А уже на другой день наша команда выбежала на футбольное поле парижского стадиона «Буффало». Заполнившая трибуны публика тепло приветствовала советских спортсменов.
Играть нам пришлось с рабочей футбольной командой Чехословакии. Нашими противниками оказались неплохие футболисты. Для стиля их игры была характерна низкая пасовка. Но чехословаки не доводили до конца начатых комбинаций. Без особого труда мы выиграли матч со счётом 8:0.
Эта победа дала нам право участвовать в финальной игре на кубок Французской рабочей спортивной федерации. На другой день это же право завоевала рабочая команда Норвегии, выигравшая матч со счётом 5:1 у сборной рабочей команды Франции.

26 июня на стадионе «Першинг» состоялся финальный матч между командой «Торпедо» и норвежцами.На этот раз перед нами были сильные и опытные противники, игравшие значительно лучше чехословацких футболистов. Атлетически сложенные норвежцы прекрасно владели мячом. Играли они по системе «дубль-ве» очень продуманно и спокойно.
Команда «Торпедо» мобилизовала в этой игре всё своё мастерство, напрягла все силы. Каждый из наших игроков проявил огромную волю к победе. И мы эту победу одержали. Матч «Торпедо»—Норвегия закончился со счётом 6:0 в нашу пользу. Под овацию всего стадиона советским футболистам вручили кубок Французской рабочей спортивной федерации.
Оба наши выступления в Париже получили очень высокую оценку спортивной и общей прессы. Любопытно, однако, что оценка самого стиля нашей игры была различна после первого и после второго матча. Игра с Чехословакией сложилась так, что преобладала мелкая передача и низкая пасовка. Это дало основание газетам заявить, что мы применяем «чешскую тактику». Играя же с Норвегией, мы имели возможность делать неожиданные переводы мяча длинными пассами. После второго матча газеты уже писали, что советские футболисты владеют английским стилем игры. Давая высокую оценку команде «Торпедо» в целом, газеты отмечали хорошую игру нападающих Каричева и Федотова, инсайдов Рязанцева и Петрова, превосходно подготовивших сложные комбинации, умелую защиту в лице Полякова и Орлова. Стиль же игры нашего центр-форварда Степанова был назван «пулемётным».

После двух матчей в Париже мы выехали в Ниццу, где встретились со сборной командой Ривьеры. Помимо рабочих спортсменов за эту команду играло четыре футболиста-профессионала. Каждый из наших «противников» в отдельности был очень неплохим футболистом, но команде не хватало сыгранности. Матч закончился со счетом 6 : 1 в пользу «Торпедо».

В Ницце мы провели три дня. Этот фешенебельный европейский курорт не произвел на нас особого впечатления. Не буду спорить, быть может, в климатическом отношении Ницца является здравницей, не имеющей соперников. Но по обилию зелени, по живописности природы наши курорты в Гаграх и Сухуми несравненно лучше Ниццы. Покрытый крупной галькой, расположенный рядом с улицей пляж в Ницце уступает многим нашим черноморским пляжам. Поразило нас, что в Ницце, где отдыхают в течение года сотни тысяч людей, не оказалось хорошего стадиона, не увидели мы здесь и водных станций, спортивных площадок. Стадион в Ницце, на котором мы играли, имел весьма запущенный вид, а футбольное поле оказалось неровным, слишком твердым, местами совершенно без травы.

Из Ниццы автозаводские футболисты выехали в Марсель. Нам предстоял здесь матч, которого все мы ждали с особым нетерпением. Мы должны были встретиться со спортсменами республиканской Испании, с футбольной командой Барселоны. Ясно, что значение этой замечательной встречи выходило далеко за пределы спортивных интересов. Испанские футболисты приехали в Марсель прямо с передовых позиций каталонского фронта. Все они уже несколько месяцев храбро сражаются в рядах республиканских войск, защищая свою родину от нашествия фашистских интервентов. Незадолго до встречи с нами футболистов Барселоны постигла горестная утрата: два их товарища пали в бою. Один из приехавших футболистов еще не полностью оправился от ранения.

Париж.
Прибытие 22 июня, 21:30 по парижскому времени — советская делегация прибывает в Париж. На вокзале её встречают сотрудники советского полпредства, представители ФСЖТ и французские рабочие-спортсмены. Встреча — тёплая, почти торжественная. С вокзала торпедовцы отправляются в отель «Кавур», где обычно останавливались советские спортсмены.

Короткая хронология
20 июня 1938, вечер — выезд «Торпедо» из Москвы в Париж.
22 июня, 21:30 — прибытие в Париж, размещение в отеле «Кавур».
23 июня, 11:00 — тренировка на стадионе «Першинг».
23 июня, 17:00 — открытие турнира, Франция — Норвегия 1:5.
24 июня, 18:00 — «Торпедо» — Сборная Чехословакии (Сборную рабочая команда города Ауссиг) 8:0, стадион «Буффало».
25 июня — день отдыха, Париж, соревнования пловцов.
26 июня — финал на «Першинге»: «Торпедо» — АИФ Норвегия 6:0.
28 июня, утро — выезд из Парижа в Ниццу.
30 июня — запланированный матч в Ницце.
3 июля — запланированное последнее выступление в Марселе.
7–8 июля — ожидаемое возвращение в Москву.